Tabes mus kas tu es ekszan debessis, swetitz tovus wartcz; enak mums tovus walstibe. Tovus praats buska ekszan debbes ta wursan summes, musse denishe mause duth mums schoden. Pammatemmuns muse grake kames pammat muse patra dueken. Newedamums louna badekle; pettpassarza mums nu wusse loune. Amen.
(www.christusrex.org)

Комментарий Витаутаса Юргутиса к литовскому изданию «Исследования литовского языка с точки зрения его происхождения, характера и особенностей» Филиппа Руига (оригинал - Кёнигсберг, 1745 на нем. яз.; литовское издание: Ruigys P. Lietuvių kalbos kilmės, būdo ir savybių tyrinėjimas. Vilnius, 1986, с. 416–418):

Вольфганг Лазиус (Lazius, 1514–1565), австрийский врач, зоолог, историк и гравер (ему приписываются две гравюры литовских зубров в произведении С. Герберштейна «Moscovia»). Учился в Вене и Ингольштате, был профессором Венского университета и личным врачом, советником и историографом императора Фердинанда I. О происхождении литовцев от герулов он писал в произведении «De gentium aliquot migrationibus libri XII» (Basileae, 1557, другие издания - тоже в Базеле 1572, в Франкфурте 1600). В этой книге (на стр. 787–788 издания 1557 г.) он напечатал «Отче наш» на языке герулов, записанный якобы от потомков герулов в Мекленбургском крае (область Германии на побережье Бальтии, между низовьями Эльбы и Одера). С легкой руки Лазиуса выпущенную «герульскую» молитву «Отче наш» многие авторы двести пятьдесят лет считали главным и бесспорным доказательством, что литовцы якобы происходят от герулов. Ее перепечатал Х. Гарткнох рядом с «Отче наш» на прусском и литовском языках (см. Hartknoch Chr. Alt- und Neues Preussen oder Preussischer Historien Zwey Theile. – Franckfurt und Leipzig, 1684, с. 94). Не выразил сомнений по этому поводу и Филипп Руиг. Только вот спустя много лет Й Лелевель, сравнив текст В. Лазиюса еще с «Отче наш» на латышском языке пишет: «Как мы удивимся! Этот до наших дней сохранившийся реликт языка храброго герульского народа, разбитого лангобардами, рассеянного по всем окраинам Европы... записан по сути дела латышским, прусским, литовско-жемайтским языком» (см. J. Lelewel. Rzut oka na dawność Litewskich narodów i związki ich z Herulami. Wilno, 1808, с. 42). Й. Лелевель категорично отвергает «герульскость» текста Лазиуса, ибо нет никаких достоверных известий, кем и когда этот текст записан, как и откуда Лазиус его получил и почему этот латышский «Отче наш» опубликовал в качестве герульского (указ. соч., с. 43–46). В свою очередь С. Даукантас в произведении «Деяния древних литовцев и жемайтов» на основании «герульского» «Отче наш» Лазиуса делает вывод, что литовцы не происходят от герулов, а то время (в IV в.) назывались герулами, т. е. отождествляет герулов с литовцами и приписывает литовцам славу герульской древности: «сам их язык ясно показывает сегодня, что эти эрулы были родичами Литвы... Молитва эта показывает ясно, что все эрулы говорили по-литовски... Не один литовец, жемайт, прусс опустит руки, читая эти остатки прошлого и видя, что эрулами некогда называемые литовские, жемайтские, прусские, латышские племена, хотя забытые и презренные всем миром, всё еще живут на обросших развалинах своей родины. Каждый, говорю, удивится, что литовцы, жемайты, пруссы, леты, имевшие знакомство с картагинцами, воевавшие больше 300 лет в кровавой борьбе с готами, владевшие на конец 14 лет самим Римом, столицей мира, сегодня сами стали подданными чужих и всеми презираемыми» (S. Daukantas. Raštai. T. 1. V., 1976, с. 53, 56, 744. Cр.: Pasakojimas apie veikalus lietuvių tautos senovėje. – Raštai, t. 2, V., 1976, с. 27, 798). Только спустя пятьдесят лет после сомнений, высказанных Й. Лелевелем, было наконец выяснена и доказана фальсификация Лазиуса. Тартусский ученый К. Ширрен в своем докладе в Петербургской Академии Наук (читанном 19 ноября 1858 г.) убедительно доказал, что Лазиус «герульским» назвал латышский «Отче наш», сознательно сплагированный из «Космографии» базельского профессора С. Мюнстера издания 1550 г. (изданной в Базеле в двух версиях – латинской и немецкой). Это произведение С. Мюнстера было широко известно и не один раз издавалось; К. Ширрен удивляется, как никто за триста лет не заметил плагиата Лазиуса из него (см.: C. Schirren. Das Vaterunser der Heruler, als Plagiat erwiesen. – Bul. hist.-philol de l'Acad. Imperiale, St. Peterbourg, 1858, vol. 16, стб. 131–141). В свою очередь латышский «Отче наш» «Космографии» С. Мюнстера является подлинным, одним из первых печатанных текстов латышского языка. С. Мюнстеру его доставил достаточно известное в то время лицо – гесенский гуманист и поэт Йоган (Ханс) Хазентётер (Hasentöter, 1517–1586), в молодости проживавший в Швейцарии, потом в Любеке, около 1544–1547 гг. побывавший в Латвии, где видимо записал латышский «Отче наш», переданный С. Мюнстеру (см.: Kārlis Dravińš. Das Hasentötersche lettische Vaterunser. – Studi Baltici, N. S., 1952, vol. 1 (9), с. 211–230; с факс. латышского «Отче наш» из нем. и лат. изданий «Космографии» С. Мюнстера 1550 г.). С 1562 г. Й. Хазентётер жил в Кенигсберге, где играл в капелле курфюрста, а с 1572 г. был секретарем Данцингского совета (см. Altpr. Biogr. 1 с. 254).

<<< Назад к статье о литовском языке